Александр Фукс. Фото: Виктор Давидюк
Жизнь

«Я думал, они ему сейчас вломят». Российский журналист побывал в норвежской тюрьме и увидел, как там обращаются с зэками

20.12.2017 Петербург 24/7 4731 https://spb247.ru/7175/

Если кто-нибудь еще не бывал в норвежской тюрьме, настоятельно рекомендую. Чудесное место. Тепло, светло, сытно, чудесный спорт-зал, бильярд, одноместные номера, в них телевизор, унитаз, холодильник, прекрасный вид из окна. Единственное неудобство - душ на этаже. Чаще одного раза в день помыться не удается. В общем, думаю, не каждый житель Карелии может похвастаться такими условиями.

Занесло меня туда на экскурсию во время журналистского семинара по правам человека. Елочка в холле, на стенках милые рисунки подсолнухов и прочего солнышка. На первый взгляд обстановка неуловимо напоминает атмосферу советского детского садика. Все очень мило, но с легким оттенком неприятности. Наконец, в глаза бросаются развешенные над входной лестницей старые фотографии древних зэков.

- У нас старое здание, – объясняет прикрепленный к нам поводырь, старший тюремный офицер Арве Мартинсен, - оно еще в 1850 году построено. Здесь раньше пивоварня была. А с конца 19 века уже тюрьма. Вот фотки тех старых заключенных повесили.

- Но зачем?
- Ностальгия.

Идем дальше. На каждом этаже велотренажеры, по коридорам иногда проходят сотрудники и прогуливаются сидельцы. Заключенные как правило в красных тренировочных штанах. Среди сотрудников много женщин.

- Гендерное равноправие, - опережает наш вопрос Мартинсен.– Женщины отстояли свое право иметь 40-процентное представительство в штате сотрудников тюрьмы.

Тот самый велотренажер

Не понятно, что женщинам за радость работать в таком месте. Но, может, в этом кроется какое-то скрытое стремление отыграться за века былых угнетений. Целая тюрьма мужчин, и все они в твоей власти. В принципе, не плохая мотивировка.

- В начале лета у нас сидело 415 человек. Сейчас осталось 270, - рассказывает Мартинсен. – Больше половины из них представители Польши, Литвы и Румынии.

На дверях камеры какие-то бумажки. Это своего рода напоминалка, какие у людей, отбывающих наказание, предпочтения в еде. Кому подавать чай, кому – кофе, кто вегетарианец, а кто не может есть свинину. По ночам многие камеры остаются открыты. Выход из здания закрыт, а по коридорам гуляй хоть загуляйся. И за нахождение здесь преступники получают по 65 крон в день. Это, если они ничего не делают. А если работают, то, естественно, получают больше.

Персональное меню на двери камеры

- Стандарт тюрем в Норвегии должен отражать общий стандарт жизни в стране, - объясняет наш проводник. -  Для норвежцев сам факт ограничения свободы уже большое несчастье, а румыны, может, особой разницы и не замечают.

Вдруг мы слышим какой-то шум. Один из чернокожих заключенных чем-то недоволен. Он жестко отчитывает тюремщика. Тот пытается оправдаться.

- Мать честная, - говорим мы.

Заключенный явно бычит. Он приближает лицо вплотную к тюремщику и ругает его. Тюремщик вежливо что-то объясняет. В руках у зэка пластиковая бутылка с кокой. Или с пепси. В общем, с чем-то темным. Периодически он отпивает глоточек и продолжает наезжать на охранника. На помощь офицеру приходят еще двое. «Сейчас они ему вломят», - думаем мы. Но никто никого не бьет. Беседа продолжается. А мы идем дальше.

Двери камер в тюрьме, как правило, не запираются

- Тут, конечно, коллеги допустили ошибку, - серьезно говорит Мартинсен.– В первую очередь следовало отобрать у него бутылку.
- А что ему теперь будет?
- Если он не успокоится и не войдет в камеру, то мы на какое-то время лишим его привилегий.

Это значит, будут запирать на ночь и на какое-то время перестанут пускать в бильярдную. Туда вообще пускают всего по пять человек за раз. Причем охранники сами определяют пятерки во избежание нежелательных эксцессов. А то ведь, мало ли, пятеро сильных захватят бильярд и будут гонять в него целыми днями, никого не пуская.

- А вы не боитесь, что они используют кии и шары не по назначению?– спрашивают опытные российские журналисты.
- Тут камеры кругом, и двери в комнату отдыха легко выломать, - отвечает Мартинсен, взвешивая в руке бильярдный шар.

Тюремный бильярд

Но все же, кажется, он задумался. Ведь охранникам норвежской тюрьмы запрещено проносить на работу оружие. Только дубинки и перцовые баллончики. А это против кия и десятка бильярдных шаров, почитай, так на так и выйдет.

Камеры в тюрьме сплошь одноместные. С холодильником, плоским телевизором, книжным шкафом и унитазом. Унитаз со стульчаком. Есть туалетная бумага. Душа нет. Он на этаже. Ну да об этом я уже писал.

Зашли в камеру к одному грустному зэку. Спросили как дела.

- Сплю плохо, - пожаловался зэк.

И мы пошли дальше. В спортзал. В принципе, еще три года назад я мог написать, что на весь Петрозаводск ни одного такого зала нет. Но сейчас я так сказать не могу. У нас уже есть целых два зала, не уступающих спортзалу тюрьмы города Осло. То есть, можно сказать, в чем-то мы их тюрьме уже не уступаем.

Спортзал

Были в карцере. Мартинсен уверял нас, что сюда определяют не в наказание, а исключительно в целях безопасности. Ведь периодически заключенные начинают грустить и норовят покончить с собой. Да-да, на этом курорте тоже иногда кончают с собой. Особенно часто, по словам Мартинсена, это накатывает на людей в самом начале отсидки, когда тоска по утерянной свободе особенно сильна. Вот и за несколько дней до нашего визита в тюрьме как раз произошло такое несчастье. Нам сообщили об этом в самом начале экскурсии. Я попытался представить, чтобы в нашу тюрьму привели иностранных журналистов, и охранник проболтался о самоубийстве заключенного. Представить не получилось.

В общем, в карцер, по заверениям Мартинсена, помещают тех, кто грустит и мечтает о самоубийстве. Там нет ни телевизора, ни холодильника, а вместо унитаза - обычное очко. Как на наших вокзалах. Или как еще в годы моей учебы было в нашем университете. Но университет уже, прошу заметить, ушел от этого варварства, а тюремный карцер города Осло еще нет.

В соседней с карцером комнате еще более страшное место. Там стоит кровать с ремнями. На нее кладут буйных. Тех, кто совсем уже плох и пытается расшибить голову о стену. Там бедолаг держат до приезда психиатра. Последний раз такой комнатой, Мартинсен напряг память, пользовались в 2012 году.

Карцер для буйных

Что еще? При тюрьме имеется очень неплохой частный магазинчик. Сами заключенные туда не ходят. Но они же получают деньги за отсидку. Так что средства у них есть, и они гоняют за покупками сотрудников.

Ну, и еще при входе нас попросили сдать все телефоны и разрешили пронести только один фотоаппарат. Суровые потому что у них там тюремные порядки. Ужас да и только.

Источник: «Руна»



Расскажите друзьям!



Все события